Живая вода.

Я знал, где найти воду, и всё равно выбирал вернуться в пустыню.

Это самое честное, с чего я могу начать.

Потому что в моей жизни были моменты, когда я так глубоко переживал присутствие Бога, что наконец не чувствовал нужды ни в чём другом.

И всё же, даже пережив это, я продолжал искать где-то ещё.

В четвёртой главе Евангелия от Иоанна есть разговор, к которому я постоянно возвращаюсь.

Иисус сидит у колодца Иакова, когда самарянка приходит набрать воды. Он просит её дать ему напиться, а затем рассказывает о том, что называет живой водой.

После воды, за которой она пришла, ей снова захочется пить. Но вода, которую даёт Иисус, становится в ней источником, текущим в жизнь вечную.

Она пришла к колодцу с нуждой, которую умеет объяснить.

Иисус предлагает восполнить нужду, которая лежит гораздо глубже.

И я думаю: как часто мы понимаем, что чего-то не хватает, но не понимаем, чего именно?

Мы чувствуем пустоту и начинаем что-то искать.

Что-то купить. Чего-то добиться. Что-то испытать. Найти хоть что-то, с чем хотя бы ненадолго станет легче быть собой.

Алкоголь. Наркотики. Секс. Деньги. Дизайнерская одежда. Машина побыстрее. Дом побольше.

Разные вещи с одним и тем же обещанием.

«Может быть, ЭТОГО наконец будет достаточно».

И иногда на мгновение кажется, что так и есть.

Потом ощущение проходит.

И мы снова хотим пить.

Сколько раз это должно повториться, прежде чем мы перестанем спрашивать, где найти ещё, и задумаемся, что мы пьём?

Когда мне было около семнадцати и я только начал искать Бога, мне приснился сон.

Я был в пустыне и ужасно хотел пить.

Потом я увидел стеклянную бутылку с водой. Казалось, она спустилась с неба. Сверху на неё падал свет.

Помню, как пил и ощущал невероятную внутреннюю наполненность.

Я даже не знаю, как ещё это объяснить.

Я не начинал тут же думать, что мне понадобится дальше. Не тянулся к чему-то ещё. Не чувствовал, что чего-то всё ещё не хватает.

Я чувствовал себя по-настоящему наполненным.

Я верю, что через этот сон Бог хотел показать мне что-то о себе.

Что за всем, чего, как мне казалось, я хотел, скрывалась жажда, утолить которую мог только он.

И мне хотелось бы сказать, что я понял этот урок раз и навсегда.

Но это было бы ложью.

С тех пор бывали периоды, когда я отдалялся от Бога. Когда пытался найти удовлетворение практически во всех других сферах жизни, какие только можно представить.

И я пишу это не как человек, который никогда не получал от этих вещей удовольствия.

Иногда мне действительно было приятно.

Отчасти поэтому и возвращался к ним.

Но получить от чего-то минутное удовольствие и найти в этом удовлетворение — совершенно разные вещи.

Ночь заканчивается. Восторг угасает. Вещь, которую ты отчаянно хотел купить, становится чем-то, чего ты почти не замечаешь.

И в конце концов ты снова остаёшься наедине с собой.

То, что ты пытался заглушить, никуда не делось.

Иногда оно заявляет о себе ещё громче.

У меня были такие моменты. Когда я осознавал, что на самом деле лишь отложил встречу с пустотой.

Я нашёл, чем вызвать в себе какие-то чувства, но не нашёл ничего, что могло бы меня поддерживать.

И самым трудным было знать, что с Богом я уже переживал нечто иное.

Я искал воду, помня, каково это — пить.

В Иеремии 2:13 Бог описывает, как его народ оставил его, источник живой воды, и сделал себе разбитые водоёмы, которые не могут удержать воду.

Подумай об этом.

Они оставляют источник и начинают сооружать что-то ему на замену.

Они трудятся. Копают. Собирают.

Но то, что они построили, не удерживает то, в чём они нуждаются.

Для меня этот образ многое объясняет.

Сколько сил мы тратим на то, что, как нам кажется, наконец даст ощущение наполненности?

А когда ощущение исчезает, решаем, что нужно просто больше.

Больше денег. Больше удовольствия. Больше успеха. Больше всего, что ненадолго помогло забыть о пустоте.

Мы редко спрашиваем себя, не в самом ли сосуде дело.

Просто продолжаем пытаться его наполнить.

Я вспоминаю игрушку, которая была у меня, когда я был совсем маленьким.

Это была коробка с отверстиями разной формы. Деревянный квадрат проходит в квадратное отверстие. Треугольник — в треугольное. Круг — в круглое.

Понимаешь, о чём я.

Есть видео, где я снова и снова пытаюсь протолкнуть квадрат в круглое отверстие.

Он не проходил.

И я пробовал снова.

Он всё равно не проходил.

И когда я пересматриваю это видео, невольно думаю: «Ничего себе. Какой же я был глупый ребёнок».

Но сколько своей взрослой жизни я провёл, делая В ТОЧНОСТИ то же самое?

Пытаясь заполнить духовную пустоту чем-то материальным.

Расстраиваясь, когда не получается.

И пробуя снова, с ещё большим усилием.

Версия подороже. Впечатление поярче. Что-то посильнее. Что-то побольше.

Словно квадрат в конце концов войдёт, если давить достаточно настойчиво.

Но проблема никогда не была в том, что мне нужен квадрат побольше.

Проблема была в том, что я пытался заполнить пространство тем, что для него никогда не предназначалось.

Вот что я имею в виду, когда говорю о духовной пустоте.

Мы нуждаемся в Боге, но пытаемся удовлетворить эту потребность чем угодно, кроме самого Бога.

А потом удивляемся, почему ничто не затрагивает эту глубину.

Хорошая машина может радовать. Деньги могут облегчать жизнь. Нет ничего плохого в том, чтобы ценить красоту или трудиться ради чего-то значимого.

Но как какая-то вещь может дать мне жизнь того, кто меня создал?

Как всё новые земные блага могут заменить познание Бога?

И всё же, даже если мы не выражаем это такими словами, часто мы ждём именно этого.

«Когда я буду столько зарабатывать, я стану счастливым».

Потом мы столько зарабатываем.

«Когда у меня наконец будет это, мне будет достаточно».

Потом оно у нас появляется.

И каким-то образом финишная черта снова отодвигается.

То, что когда-то казалось всем, становится привычным. Мы достигаем того, что казалось недостижимым, и уже мечтаем оказаться где-то ещё.

В какой момент мы начинаем сомневаться в обещании?

Ведь если бы нас могло насытить просто «ещё больше», разве однажды этого «больше» не стало бы достаточно?

Так что же такое живая вода, которую предлагает Иисус?

В седьмой главе Евангелия от Иоанна Иисус приглашает жаждущих прийти к нему и пить. Иоанн объясняет, что он говорит о Святом Духе.

Это важно.

Потому что Иисус предлагает нечто гораздо более глубокое, чем приятное чувство или более позитивный взгляд на жизнь.

Он предлагает присутствие Бога внутри нас.

Через Христа мы получаем прощение, входим в общение с Богом и принимаем его Духа.

Мы были созданы для того, чтобы знать его. И он приходит обитать в нас.

Остановись на мгновение и подумай об этом.

Мы всю жизнь ищем в мире и собираем то, что, как мы надеемся, даст нам жизнь.

А Иисус говорит об источнике ВНУТРИ нас.

Источник приходит жить в жаждущем человеке.

Вот что меня в этом трогает.

Бог знает, как далеко мы ушли. Знает, к чему мы тянулись. Знает разницу между человеком, которого мы показываем окружающим, и тем, кем мы остаёмся, когда рядом никого нет.

И всё равно зовёт нас к себе.

Живая вода — дар.

Ты приходишь к колодцу не с жизнью настолько безупречной, чтобы ею заплатить за эту воду.

Ты приходишь жаждущим.

Осознание этого глубоко смиряет меня.

Потому что что-то в нас хочет объясниться перед Богом. Как-то сделать наши блуждания понятнее. Как-то прикрыть свою уязвимость.

Но мне не нужно убеждать его, что я хотел пить меньше, чем на самом деле.

Мне нужно пить.

Иногда самая честная молитва, с которой я могу обратиться к Богу, звучит просто: «Боже, я опять искал повсюду. И я устал».

Устал хотеть того, что не может дать мне то, чего я от него прошу.

Устал ненадолго чувствовать себя наполненным, а потом снова оставаться с пустотой.

Устал знать, где найти жизнь, и при этом уговаривать себя искать в другом месте.

И когда я возвращаюсь к Богу, что-то внутри меня успокаивается.

Я не говорю, что все трудности исчезают.

Я всё ещё чувствую боль. У меня всё ещё есть вопросы. Бывают дни, когда молиться трудно и мои чувства не сразу следуют за тем, во что я верю.

Но за всем этим остаётся главное: есть место, где я свой.

Я могу прийти к Богу, не стараясь произвести впечатление. Могу честно говорить о том, чего стыжусь. Могу просто сидеть с ним, даже когда мне нечего особенно впечатляющего сказать.

Есть особый покой в том, что Бог знает тебя до конца и всё равно зовёт ещё ближе.

И чем ближе я живу к нему, тем меньше чувствую острую нужду в том, без чего, как мне когда-то казалось, жить невозможно.

Я могу радоваться чему-то, не требуя, чтобы оно определило, кто я.

Могу хотеть чего-то, не считая свою жизнь неполной, пока у меня этого нет.

Могу чувствовать боль, не стремясь немедленно от неё убежать.

Вот об этом удовлетворении я говорю.

О жизни, настолько глубоко укоренённой в Боге, что не каждое мимолётное желание должно определять твой путь.

Но для этого нужно учиться доверять ему и в том, как я живу.

Иногда мы хотим Божьего мира, сопротивляясь тому, что он говорит.

«Почему я должен от этого отказаться?»

«Почему Библия говорит, что мне нужно жить так?»

«Уж я-то знаю, что сделает меня счастливым».

Недавно я отвёз машину к механику.

Я немного разбираюсь в машинах, но я не механик. Когда он объяснил, что нужно починить, я доверился его знаниям: он разбирался в машине лучше меня.

А Бог знает нас глубже, чем любой механик знает машину.

Он СОЗДАЛ нас.

Он знает, что даёт нам жизнь. Знает, что нас разрушает. Понимает нужды, скрытые под желаниями, в которых мы сами едва разбираемся.

Так почему я так уверен, что лучше своего Создателя знаю, чем наполнить собственную жизнь?

Особенно когда мои собственные идеи так часто оставляли меня жаждущим.

Этот вопрос помогает мне по-новому понимать послушание.

Божьи наставления исходят от того, кто знает, для чего мы созданы.

Иногда следовать за ним значит отпустить то, чего я всё ещё хочу. Иногда — довериться ему прежде, чем я пойму почему.

Но одно лишь желание не может сказать мне, даст ли что-то жизнь.

Слишком часто то, чего я хотел, оставляло меня пустым, чтобы я и дальше притворялся, будто желание может дать мне такой ответ.

И в Евангелии от Иоанна есть ещё кое-что, что мне трудно прочитать, не остановившись.

На кресте Иисус говорит: «Жажду».

Тот, кто предлагает живую воду, сам испытывает жажду в своём теле.

Я думаю об этом.

Бог вошёл в мир людей, которых приглашает домой.

Он знает изнеможение. Знает страдание. Во Христе он несёт наш грех и проходит через смерть, чтобы привести нас к жизни с ним.

За его приглашением к нам стоит любовь, которая дорого ему обошлась.

И я не хочу настолько привыкнуть слышать, что Бог меня любит, чтобы перестать ощущать вес этих слов.

Вода предлагается даром.

Это не значит, что она досталась дёшево.

После всего, за чем я гнался, всего, что принимал за удовлетворение, и всех моих блужданий я обнаруживаю: он по-прежнему зовёт меня.

Приди.

Пей.

Что-то в этом трогает меня до глубины души.

Потому что я знаю, как легко устаю усваивать один и тот же урок.

А Бог не устал звать меня обратно к себе.

В конце разговора в четвёртой главе Евангелия от Иоанна женщина оставляет свой сосуд и идёт в город рассказать людям об Иисусе.

Она пришла что-то набрать.

А уходит, встретив кого-то.

И именно сюда я хочу привести нас этим размышлением.

К Богу, о котором можно слышать всю жизнь и при этом продолжать искать жизнь где угодно ещё.

Я не хочу провести остаток своей жизни, описывая живую воду и умирая от жажды рядом с колодцем.

Я хочу пить.

- Adam